De Secreto / О Секрете - Страница 122

122

Предположению о том, что смерть настигала всех участников переговоров с советскими генералами, не соответствует также уход из жизни генерала Вильгельма Бургдорфа, отвечавшего за связь между верховным командованием и ставкой Гитлера. Генерал не был ни организатором, ни участником мирных переговоров.

Наконец, нет никаких свидетельств того, что недовольство переговорами с советской стороной привело к бунту обитателей бункера против правительства Геббельса — Бормана. Нет и свидетельств того, что, уступая этим настроениям недовольства, Геббельс и Борман резко изменили своё отношение к условиям капитуляции, которое было явно благожелательным к моменту ухода Кребса с командного пункта Чуйкова.

В то же время очевидно, что вскоре после 15:18 1 мая Геббельс, Борман и ряд других лиц не были свободны в своих действиях. Об этом свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что после 15:18 Дёниц перестал получать радиограммы от них.

Считая разговоры о формировании правительства, необходимости установить связь с Дёницем и угрозе со стороны Гиммлера лишь уловками для прикрытия нежелания капитулировать, советские генералы вряд ли могли себе представить, что главным для нацистских верхов был вопрос об их власти. Советские генералы не могли понять ни степени авантюризма вождей рейха, ещё рассчитывавших на реванш, ни утраты ими чувства ответственности перед судьбами мира или хотя бы Германии, в результате чего обладание верховной властью даже в призрачном рейхе ставилось ими превыше факта крушения их страны. Между тем решение о капитуляции наследники Гитлера подчинили стремлению овладеть верховной властью. Как и Гитлер, они верили в возрождение Третьего рейха и полагали, что удержание власти даже в ограниченном времени и пространстве даёт им какой-то шанс на реализацию их планов в будущем. Сам факт капитуляции от имени Германии служил Борману, Геббельсу и их сторонникам способом сохранения власти.

Борьба за власть, не прекращавшаяся в течение всего существования Третьего рейха и усилившаяся в его последние дни, ещё более обострилась после написания Гитлером завещания. Именно по этой причине ещё в последние часы жизни фюрера Борман 29 апреля направил трёх курьеров к Дёницу и Шёрнеру с текстами «Политического завещания». Курьерами были военный адъютант Гитлера майор Вилли Иоханнмейр, офицер СС и советник Бормана Вильгельм Зандер и чиновник министерства пропаганды Хайнц Лоренц. Из этого завещания Дёниц и Шёрнер должны были получить информацию об изгнании Геринга и Гиммлера из верхов нацистского государства.

Однако все три курьера, успешно преодолев советские позиции в трёх полосах окружения, не прибыли ни к Дёницу, ни к Шёрнеру. Позже Тревор-Роупер, ссылаясь на их рассказы, подробно расписал трудности, которые якобы встретили курьеры на своём пути. Они почему-то долго плыли по озеру Хавель на захваченной ими байдарке, которая перевернулась именно в тот момент, когда их будто бы должен был подобрать гидроплан, посланный от Дёница. Затем они долго брели до Эльбы и попали на территорию, оккупированную англо-американскими войсками. У. Ширер писал: «Майор Иоханнмейр в конце концов зарыл копию этого документа в саду своего дома в Изерлоне в Вестфалии. Зандер спрятал свою копию в сундук, который оставил в баварской деревне Тегернзее». Скрыл свою копию и Лоренц. Однако, как писал Ширер, «будучи журналистом», Лоренц «был слишком словоохотлив, чтобы хорошо хранить свой секрет. Его несдержанность привела к обнаружению у него копии, а затем и к разоблачению остальных курьеров».

Обещание Геббельса Дёницу, переданное радиограммой в 15.18 1 мая, о скором прибытии к нему текста гитлеровского завещания, также не было выполнено. Срыв условий капитуляции, согласованных на командном пункте Чуйкова, не позволил Дёницу, а также миллионам немцев узнать про объявление Гитлером шефа СС «презренной тварью».

Никого из тех, кто засвидетельствовал «Политическое завещание» Гитлера (Геббельс, Борман, Кребс, Бургдорф), больше никто и никогда не видел в живых после 1 мая. (Если не считать спорных свидетельств о встречах с живым Борманом после 1945 г.) Кроме них, никто не мог подтвердить подлинность этого документа.

Хотя текст «Политического завещания» Гитлера уже попал в руки советских военачальников, на контролируемой нацистами территории подобные тексты были надежно спрятаны, а лица, засвидетельствовавшие завещание, были устранены. В этих условиях уцелевшие нацисты могли объявить текст, имевшийся у советской стороны, фальшивкой. Нет нужды говорить, что такой поворот событий был выгоден Гиммлеру, стремившемуся скрыть своё изгнание из руководства рейха и захватить верховную власть.

Чья же рука направила трех курьеров с текстом гитлеровского завещания не к адресатам — Дёницу и Шёрнеру, а по домам? Кто организовал уход из жизни Геббельса и других? Кто придумал версии про их самоубийства или гибель по пути из бункера? Кто заставил бывших обитателей бункера повторять эти лживые версии?

Известно, что значительную часть обитателей бункера составляли эсэсовцы. Планы Гиммлера о передаче немецких войск англо-американцам были, скорее всего, известны не только Кребсу, но и ряду видных эсэсовцев, преданных своему шефу. Некоторые из них, наверное, уже знали, что по приказу Черчилля англичане держат немецкие войска наготове, чтобы их можно было использовать против Советской Армии. Поэтому они поддерживали попытки Гиммлера добиться мира с западными союзниками. Не исключено, что в бункере находились люди Гиммлера, причастные к переговорам с англичанами о передаче немецких войск в их распоряжение.

122